ОСАГО для адвокатов

06. 08. 2019
posted by: Юридический бизнес
Просмотров: 114
1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 0.00 (0 Votes)
  • Автор:
    Роман Мельниченко, НОУ ВПО «Волгоградский институт бизнеса» (г. Волгоград)

Поправками в Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 03.12.2007 г. было приостановлено действие подпункта 6 пункта 1 статьи 7 указанного закона. Этой поправкой адвокаты Российской Федерации, до принятия специального закона, освобождаются от обязанности осуществлять страхование риска своей профессиональной имущественной ответственности.

Fotolia 184763652 XS1

История вопроса такова. В 2002 г. вступил в действие Закон об адвокатуре. В заключительных и переходных положениях этого закона было указано, что подпункт 6 вступает в действие только с 1 января 2007 г. Подпункт 6, вводящий процедуру обязательного страхования профессиональной ответственности, вызвал горячие дискуссии – как в научной, так и в адвокатской среде. В ходе этих дискуссий выяснилось, что разумное исполнение настоящего требования невозможно. В результате, в 2007 г. подпункт 6 формально вступил в силу, но на практике не исполнялся. И вот в декабре 2007 г. законодатель устранил противоречия, приведя в соответствие с фактически существующими социальными отношениями правовые нормы, хотя, как правило, случается наоборот: общественные отношения пытаются «втиснуть» в принятые правовые нормы.

Юридически законодатель лишь приостановил действие подпункта 6 до принятия специального закона о страховании профессиональной ответственности адвоката. Но фактически он признал, что адвокатская деятельность – не та сфера, где необходимо внедрение института обязательного страхования. Был взят своеобразный тайм-аут в этом вопросе. Стороны готовят новые аргументы перед предстоящим боем, который определит, быть или не быть в России институту обязательного страхования профессиональной ответственности адвокатов.

АДВОКАТСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ: СКРЫТАЯ УГРОЗА?

Наша позиция заключается в следующем: адвокатская деятельность не относится к деятельности, создающей повышенную опасность, и потому не нуждается в институте принудительного страхования. О наличии в какой-либо профессиональной деятельности такого критерия как «повышенная опасность» можно говорить в двух случаях. Во-первых, если наблюдается высокая частота случаев, когда в ходе этой деятельности причиняется вред. Например, к роду такой деятельности можно отнести медицину, где причинение вреда не является редкостью, или деятельность по эксплуатации автотранспортных средств. Адвокатская же деятельность не обладает обозначенным критерием. Случаи причинения вреда адвокатом крайне редки. По крайней мере, нам ни разу не встречалась информация о причинении адвокатом вреда своему клиенту (не путать со случаями недобросовестного выполнения адвокатами своих профессиональных обязанностей).

Второй случай – это возможность причинения значительного вреда в ходе осуществления застрахованной деятельности. В соответствии с этим критерием происходит, например, страхование нотариальной деятельности (поскольку имеется возможность причинения вреда, связанного с недобросовестным оборотом недвижимости). Адвокат же, по роду своей деятельности, просто не в состоянии причинить клиенту значительный имущественный вред.

Указанная суть адвокатской профессии явилась глубинной причиной, по которой ни ученые, ни адвокаты, ни сам законодатель так и не сумели разрешить ключевые вопросы, без которых невозможна процедура обязательного страхования профессиональной ответственности адвоката. Рассмотрим эти вопросы.

СТРАХОВЫЕ СЛУЧАИ: В ТЕОРИИ И НА ПРАКТИКЕ

Перечень страховых случаев является тем камнем преткновения, который стал основным барьером для осуществления адвокатского страхования в России. В этой связи показателен пример автора одного учебного пособия по адвокатуре, который приводит следующий страховой случай: адвокат, в ходе прений, взмахнул рукой и разбил стекло в зале суда. Андрей Князев упоминает инцидент из деятельности зарубежной адвокатуры, когда в качестве страхового случая был признан тот факт, что адвокат заснул в ходе судебного заседания. Вся нелепость и анекдотичность подобных происшествий говорит о трудностях в их выявлении на практике. Именно поэтому работникам страховых компаний, которые в 2006–2007 гг. уже потирали руки, предвидя наплыв адвокатов в качестве своих будущих клиентов, пришлось поломать голову над перечнем страховых случаев. Приведем пример страховых случаев, которые предложила адвокатам в своей публичной оферте одна страховая компания, и проведем анализ каждого пункта на предмет его практического применения.

Неправомерное толкование законодательства. Каждому студенту-юристу первого курса обучения из теории государства и права известно, что существуют различные классификации толкования: официальное и неофициальное, буквальное и расширительное, аутентичное и доктринальное. Но выделение такой классификации как «правомерное» и «неправомерное» – является открытием, еще не исследованным учеными-теоретиками. А, скорее всего, это откровенная нелепость.

Неправильное оформление документов. Предполагается, что где-то существует эталон верного юридического документа: образцовое исковое заявление, идеальная кассационная жалоба, безупречное заявление о возбуждении уголовного дела и т. п. Естественно, таких документов в природе не существует. Максимум, существуют требования к содержанию юридического документа, которые на практике подчас доводятся до абсурда. Так, нам известно о случае, когда исковое заявление было возвращено по той причине, что вместо формулировки: «В суд Дзержинского района г. Волгограда» адвокат написал: «В Дзержинский районный суд г. Волгограда».

Пропуск сроков кассаций (жалоб). В гражданском праве применительно к гражданско-правовой ответственности существует такая категория как «причинно-следственная связь». Представим себе случай, когда адвокат пропустил сроки подачи кассационной жалобы, и решение суда вступило в силу. Существует ли причинно-следственная связь между бездействием адвоката и наступившим неблагоприятным последствием? Допустим, что адвокат не пропустил срок обжалования, значит ли это, что решение суда будет автоматически отменено? В одном из постановлений Конституционного суда решения всех российских судов были фактически приравнены к лотерее, исход которой неизвестен никому1. В условиях, когда решение суда – это лотерея – проследить причинно-следственную связь между любым действием или бездействием адвоката (кроме приведенного выше случая с разбитым стеклом) и наступившим вредом – фактически невозможно.

Некоторые страховые компании пошли по другому пути: они не определяют конкретный перечень страховых случаев, а устанавливают общее правило о том, что страховым случаем признается возникновение обязанности страхователя возместить убытки, причиненные выгодоприобретателю в результате нарушения страхователем условий договора (соглашения) об оказании юридической помощи. Но на практике это условие создаст большие проблемы. Так, адвокат может не указать в договоре никаких условий, ограничившись, например, фразой «Защита прав Иванова И. И. на стадии предварительного следствия» (анализ договоров адвокатов на оказание юридических услуг показал именно такой подход), или указать заведомо завышенные требования, например, «освободить обвиняемого из-под стражи». Если же страховая компания на стадии заключения договора адвоката с клиентом попытается контролировать его содержание, то, во-первых, она войдет в противоречие с институтом адвокатской тайны, в который входит и тайна финансовых отношений адвоката и клиента, а во-вторых, столкнется с тем же вопросом об определении конкретных страховых случаев.

ПРИМЕНИМ ЛИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ ЗАОКЕАНСКИЙ ОПЫТ?

Конечно, можно поступить по примеру адвокатской деятельности в США. У американских адвокатов страховым случаем является ошибка или упущение адвоката, которые привели к предоставлению юридических услуг ниже минимального стандарта профессионального уровня. Но в России профессиональный стандарт адвокатских услуг не определен. Американский путь, когда профессиональный стандарт устанавливается показаниями другого адвоката, желательно – общепризнанного специалиста в данной отрасли права, вряд ли приемлем для нашей правовой системы.

Адвокат является советником по юридическим вопросам. Сам адвокат не обладает полномочиями по совершению каких-либо значимых юридических действий. То есть адвокат не уполномочен заключать сделки от имени своего клиента, признавать иск или заключать мировое соглашение и т. п., говоря иначе – совершать юридически «опасные» действия. Адвокат лишь советует, а клиент сам решает, как ему поступить. С таким же успехом можно ввести страхование прогнозов Гидрометцентра.

Помимо проблемы в определении страхового случая, существует и ряд других вопросов, часть из которых неразрешима (установление причинно-следственной связи между деянием адвоката и вредом; страхование адвокатских услуг, оказываемых по назначению; вина адвоката и т. п.), а другие являются спорными. Например, как известно, адвокаты осуществляют свою деятельность в различных формах адвокатских образований. Непонятно, кто будет страхователем: сам адвокат, адвокатская фирма, в которой он состоит учредителем, или органы адвокатского самоуправления (адвокатские палаты субъектов Российской Федерации)? Не совсем понятно и то, кто в этой ситуации должен быть страховщиком: страховая компания или адвокатская палата, выступающая в роли страховой компании?

Противники ввода в России на полную мощность института профессиональной ответственности адвокатов указывают на то, что этот шаг приведет к значительному удорожанию адвокатских услуг. Так, в США расходы американских адвокатов на страхование, как правило, превышают все текущие расходы, связанные с осуществлением ими адвокатской деятельности. То есть будет поставлена под угрозу финансовая доступность квалифицированной юридической помощи в России.

СТРАХОВАНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: РЕАЛЬНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ ИЛИ НЕПРИЯТНОЕ ДАЛЕКО?

Какова же перспектива введения института обязательного страхования гражданской ответственности адвоката? В этом вопросе существует несколько предложений.

Поставить под научный контроль подготовку закона о страховании профессиональной ответственности адвоката. Ю. С. Пилипенко утверждает: «Понимая, что процесс обязательного страхования адвокатов неуклонно движется к логическому завершению, нам необходимо в нем участвовать, чтобы законопроект, который появится, был инициирован адвокатским сообществом, и не с точки зрения законодательной техники, а идеологически и интеллектуально». С целью реализации этого подхода был разработан «адвокатский» вариант закона о страховании профессиональной ответственности. Данный подход представляется нам неверным. Так, наличие неразрешимых на сегодняшний день вопросов об обязательном страховании профессиональной ответственности не дает основания для утверждения о том, что этот вопрос «движется к логическому концу». Давать российскому государству в руки готовый законопроект, значит поступать так, как поступали бояре из известного произведения «Крестоносцы» Генрика Сенкевича. Когда князь приговорил их к смертной казни и заставил самим себе строить виселицу, они в процессе строительства подгоняли друг друга словами: «Поторапливайся, а то князь рассердится».

На разных языках

Русский – страхование (страх).
Английский – insurance (защита, гарантия).
Французский – assurance (уверенность).
Испанский – seguro (верность, надежность, безопасность).

Блокировать и ликвидировать причины необходимости страхования адвокатской ответственности. Приостановив действие закона об обязательном страховании ответственности, адвокатское сообщество продемонстрировало наличие у себя интеллектуальных, информационных, административных и других ресурсов, достаточных для отклонения заведомо коррумпированного положения (в свое время, например, нотариальной корпорации подобное не удалось). Подобная стратегия может на десятилетия растянуть принятие непопулярного закона.

Даже в случае принятия указанного документа – существует законная возможность его игнорирования. Непонятен механизм, позволяющий обязать адвокатов заключать договоры о страховании своей ответственности. Как известно, основной мерой воздействия на адвоката является угроза привлечения его к профессиональной ответственности с возможностью лишения его статуса. Основанием привлечения адвоката к ответственности является неисполнение обязательств перед клиентом, неисполнение требований кодекса профессиональной этики и неисполнение требований адвокатской палаты. То есть, если адвокатская палата субъекта РФ не примет отдельного решения о необходимости обязательного страхования профессиональной ответственности адвокатов в регионе, то и привлечь адвоката за отказ от обязательного страхования к профессиональной ответственности невозможно. Применение других видов юридической ответственности, таких как уголовная, административная, гражданская, за отказ адвоката застраховать свою ответственность также представляется проблематичным.

Реальная необходимость страхования профессиональной ответственности адвокатов может возникнуть в сфере так называемой бизнес-адвокатуры (осуществляющей юридическое обслуживание хозяйствующих субъектов). Разумеется, занимаясь предоставлением подобного вида адвокатских услуг, адвокат может столкнуться с риском причинения значительного вреда своему доверителю. И в этой сфере страхование действительно необходимо. С позиции страхования из адвокатского корпуса необходимо выделить бизнес-адвокатов. Другим же адвокатам необходимо запретить оказывать бизнес-услуги, а также смежные адвокатские услуги, связанные с повышенными деликтными рисками. Например, запретить получать от клиентов доверенность на подачу исковых заявлений, отказ от иска, заключение мирового соглашения и т. п. То есть если адвокат, занимаясь бизнес-услугами, не застраховал свою деятельность, то он подлежит привлечению к профессиональной ответственности уже за один этот юридический факт, независимо от того, причинил ли он имущественный вред своему клиенту.

Решение вопроса о наличии или отсутствия в России института обязательного страхования профессиональной ответственности адвокатов будет зависеть от трех основополагающих факторов: социальной потребности, интересов адвокатской корпорации и интересов страховщиков. Победоносное шествие последних по России (ОСАГО, введение обязательного страхования нотариальной, аудиторской деятельности) споткнулось об «адвокатский вопрос» не только из-за крепости и юридического профессионализма адвокатов, но и из-за отсутствия социальной потребности в таком стабилизаторе социальной жизни, как страхование профессиональной ответственности.

1 Постановление Конституционного суда РФ от 23 января 2007 г. № 1-П // Российская газета. №22. 02.02.2007.

Опубликовано в журнале Юридический бизнес, 2010

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Яндекс.Метрика