• Автор:
    Александр Муранов, управляющий партнер коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры»

По материалам V ежегодной конференции "Юридический бизнес в России"

Я намереваюсь весьма кратко рассказать о том, как российские юристы, занимающиеся оказанием платных юридических услуг, пытались и пытаются занимать ту активную позицию, к которой в своем выступлении призывал председатель Высшего арбитражного суда России.

При этом речь пойдет не только о бизнес-адвокатуре, но обо всех представителях сектора платных юридических услуг, то есть как об адвокатах, так и о тех, кто адвокатом не является, но занимается оказанием платных юридических услуг.

Общеизвестно, что очень скоро, через два-четыре года, будет двадцать лет с того момента, как в России появились действительно юридические фирмы, оказывающие платные юридические услуги профессионально. Двадцать лет – это возраст человека еще весьма молодого, но уже начинающего более-менее серьезно осознавать, что к чему. И вот, надо с удовлетворением признать, что последние два-три года наше весьма молодое юридическое сообщество также начало осознавать, что к чему. И все то, о чем я сегодня скажу, было достигнуто как раз в эти последние два-три года профессионального развития нашего сообщества. До этого же юридический бизнес, скорее, вставал на ноги, зарабатывал деньги и во многом вел себя в отношении весьма важных вопросов несколько инфантильно.

Начну с вопроса об идеологии.

Если говорить об идеологии, которая используется самим юридическим сообществом, то, на мой взгляд, она еще весьма и весьма сырая и до конца не разработанная, а в своей уже разработанной части многими еще не понята и не усвоена. В любом случае самыми яркими выразителями идеологии национального юридического бизнеса и лидерами среди юридических фирм в этом плане являются, по моему мнению, «Вегас-Лекс» и «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». На первое место я все же поставил бы именно «Вегас-Лекс»: у Альберта Еганяна концентрации больше и он менее разбрасывается. Нашей фирме я отвожу скромную роль применительно к разработке методологии и информационной поддержке всего идеологического процесса. Остальным фирмам, включая самые старейшие и образованные в начале 90-х годов прошлого века, в этом плане еще есть чему учиться и над чем работать. Но обо всем, по большому счету, и так достаточно широко известно.

Что же касается менее известных вопросов идеологии юридического бизнеса применительно к государственным органам, то там ситуация весьма интересная. Готовясь к этому выступлению, мы просмотрели десятки различных концепций, принятых на уровне государства, которые должны использоваться в работе государственных органов ежедневно.

Весьма любопытно, что упоминание о сфере юридических услуг удалось найти только в трех из них. Например, в Концепции управления государственным имуществом, утвержденной правительством России в 1999 году, дважды упоминается о необходимости привлечения юридических консультантов. Кстати, о привлечении финансовых консультантов говорится в ней в два раза больше. Это нормально: финансисты в России всегда более в чести, нежели юристы, как раз примерно в два раза.

В Концепции правовой информатизации, которая была утверждена указом президента России еще в 1993 году, отмечается, что на сегодняшний день крайне остро ощущается дефицит даже элементарных информационно-юридических услуг, который наряду с другими факторами оказывает весьма серьезное негативное влияние на общественное правосознание и правопорядок в России.

Наконец, самое важное замечание, которое, пожалуй, может вызвать наибольший интерес у всех здесь присутствующих: в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, которая была принята правительством России в ноябре 2008 года, в качестве приоритетного направления внешнеэкономической политики России указано создание на правительственном уровне инфраструктуры юридического обеспечения участия Российской Федерации в международных процедурах разрешения споров (как по вопросам, связанным с доступом на рынки иностранных государств, так и в связи с применением Российской Федерацией мер, ограничивающих доступ на российский рынок иностранных компаний).

Само собой разумеется, что российскому юридическому сообществу стоило бы озаботиться тем, чтобы помочь правительству в решении этого вопроса и быть самому вовлеченным в этот процесс.

И еще один достаточно важный момент: в 2008 году были приняты акты правительства Москвы по развитию российской столицы как национального и международного центра финансовых услуг. Несмотря на сегодняшний финансовый кризис, правительство Москвы, тем не менее, считает важным все эти меры продолжать предпринимать.

В начале 2009 года состоялось обсуждение Концепции развития Москвы как национального и международного центра финансовых услуг. Могу со всей ответственностью заявить о том, что благодаря предпринятым нами усилиям впервые в истории всех концепций, принимаемых на государственном уровне (хотя и на уровне субъекта Федерации), в проекте данной концепции содержатся несколько положений, специально посвященных сфере юридических услуг. Так, там указывается на то, что в ходе развития Москвы как финансового центра необходимо уделять внимание созданию условий для оказания услуг по юридическому сопровождению сделок. Есть в концепции и ряд иных положений, важных для сферы юридических услуг. Поверьте, добиться этого нам было непросто. Само собой разумеется, что на основании данной концепции юридическому бизнес-сообществу следовало бы также активно участвовать в формировании Москвы как центра финансовых услуг.

И, кстати говоря, в Консультативный совет по вопросам развития Москвы как национального и международного центра финансовых услуг изначально были включены только представители иностранных юридических фирм. Однако благодаря усилиям, предпринятым нами и Адвокатской палатой города Москвы, в его состав были включены в том числе и представители российского юридического бизнес-сообщества. Это позволит, на мой взгляд, более серьезно отстаивать наши общие интересы, что, несомненно, весьма и весьма положительно.

Что касается других вопросов идеологии, то Федеральная палата адвокатов России, насколько мне известно, сейчас очень близко подошла к идее разработки специального доклада, посвященного проблемам судебного представительства в российских судах, в котором речь пойдет и о том, о чем говорил председатель Высшего арбитражного суда: т. е. о вопросах квалифицированного судебного представительства, прежде всего на основе адвокатуры. Не исключено, что в этом докладе, выполненном под эгидой именно Федеральной палаты адвокатов, будет уделено внимание в том числе и вопросам бизнес-адвокатуры.

Еще один вопрос, к которому Федеральная палата адвокатов, не исключено, также обратится – это проблема последствий вступления России во Всемирную торговую организацию. Как вы все знаете, дискуссия по этому поводу была инициирована нами около полутора лет назад. Сегодня об этой проблематике более-менее знает почти все юридическое бизнес-сообщество. Очевидно, что в основе этой дискуссии не может не лежать следующий очень важный идеологический вопрос: Россия для всех, но и для русских юристов тоже, либо все же только для иностранных юридических фирм? Важно понимать, что если российские фирмы публично будут предпочитать молчать, а не давать ответ на этот вопрос, то свою конкурентоспособность они отнюдь не повысят. Но это уже тема для отдельной дискуссии. В любом случае вряд ли Россия вступит в ВТО в этом году или даже в следующем. Впрочем, важно понимать, что благодаря Министерству экономического развития и господину Медведкову российское юридическое бизнес-сообщество шанс отстоять свои интересы в данном плане, скорее всего, уже упустило.

Однако тот факт, что достаточно широкое обсуждение вопроса о последствиях вступления России в ВТО идет уже два года, все-таки важен сам по себе. При этом всем интересующимся могу сообщить, что Федеральная палата адвокатов вступила в переписку с Министерством экономического развития России по поводу последствий вступления России в ВТО для российской сферы платных юридических услуг. Министерство на данное обращение не могло не ответить. Сейчас эта переписка продолжается. Есть все шансы на то, что будет создана рабочая группа с участием представителей Федеральной палаты адвокатов, Министерства экономического развития и Минюста, которая попытается все-таки вопрос о том, что произошло с проектом обязательств России по сектору юруслуг, обсудить и, по меньшей мере, понять, что сейчас можно сделать в этом направлении. Подробности можно найти на сайте www.wto-legalservices.ru, специально посвященном всем этим вопросам.

Следующий момент, о котором опять же мало кто знает: есть такая организация как ЕврАзЭС (Европейско-Азиатское экономическое сообщество), и решаемая ее членами задача состоит в том, чтобы превратить это сообщество не просто в зону свободной торговли, но и в своего рода «мини-ВТО» – т.е. в зону, основанную в том числе и на тех принципах, на которых основана сама Всемирная торговая организация. Очень медленно, но все же идет разработка соглашения об оказании услуг в рамках ЕврАзЭС, которое по своей сути будет очень напоминать Генеральное соглашение ВТО по торговле услугами и которое должно будет затрагивать в том числе и вопросы юридического бизнеса. При этом сегодня уже функционирует рабочая группа Совета министров юстиции государств-членов ЕврАзЭС по вопросам гармонизации законодательств в сфере адвокатской деятельности. От России в ней участвует вице-президент Федеральной палаты адвокатов Геннадий Константинович Шаров, которому идеология юридического бизнес-сообщества очень близка. И хотя весь этот процесс происходит достаточно медленно, пренебрегать им не следует, особенно в свете проблемы создания единого пространства для оказания юридических услуг на территории государств – бывших участников СССР. Российскому юридическому бизнес-сообществу все это дает серьезную основу и перспективы для дальнейшего развития.

Следующий важный момент, связанный именно с идеологией юридического бизнеса, состоит в том, что государственная власть не воспринимает юридическое бизнес-сообщество и сферу юридических услуг как что-то серьезное во многом еще и потому, что мы сами не можем объяснить значимость нашей сферы в экономических понятиях и цифрах. Поэтому, на мой взгляд и на взгляд других коллег, с которыми я общался, существует острая необходимость попробовать подготовить именно экономическое обоснование значимости сферы юридических услуг, в экономических категориях и цифрах представить ее государственным органам, подкрепив это доводами о том, что данная область экономики является весьма значимой как с точки зрения внутринациональных задач государства, так и с точки зрения его участия в геополитической конкуренции.

Теперь от идеологии перейдем к практическим достижениям юридического бизнес-сообщества, с которыми оно подходит к своему двадцатилетию. Честно говоря, хвастаться особо нечем. Среди основных «достижений» преобладают многочисленные разговоры, сетования и жалобы. Но все же есть и серьезные результаты, о некоторых из них я хотел бы рассказать.

Например, несколько лет назад нам с Адвокатской палатой города Москвы удалось через одного из депутатов Государственной думы решить вопрос о том, что адвокатские образования – юридические лица не обязаны осуществлять обязательную продажу валюты, поступившей на их счета в качестве гонораров адвокатов. До этого Центробанк, игнорируя требования закона, настаивал на обязательной продаже ими такой валюты.

В то же время еще одна проблема, связанная с валютными отношениями, до сих пор не решена. Сейчас Центробанк и некоторые коммерческие банки (не все, но некоторые) продолжают, например, утверждать, что валютным законодательством якобы запрещено перечисление валютных средств, поступивших на счет адвокатского образования – юридического лица как налогового агента своих адвокатов, от такого образования его адвокатам. Вопрос этот не очень значимый (мы с нашим банком его решили), но решать его надо, тем более что это вполне реально при помощи органов адвокатского самоуправления и некоторых представителей госорганов. Опыт показывает, что при решении таких небольших проблем юридическое бизнес-сообщество укрепляется и может приобретать дополнительный вес в глазах тех органов государственной власти, которым сфера юридических услуг небезынтересна.

Работу в отношении Концепции развития Москвы как национального и международного центра финансовых услуг и включение российских адвокатов в Консультативный совет по вопросам развития Москвы как национального и международного центра финансовых услуг также можно считать достаточно важным достижением для нашего юридического бизнес-сообщества.

Само собой разумеется, что нельзя не упомянуть и уже ставший притчей во языцех закон об оказании квалифицированной юридической помощи, который встречает и горячую поддержку, и жесточайшую критику. Для распространения информации о нем специально создан сайту www.constitution48.ru. На мой взгляд, этот закон для государства мог бы быть в среднесрочной и в долгосрочной перспективе весьма полезен. Однако одним из моментов, который может помешать принятию этого закона, является следующая логика: сейчас в России 65 тысяч адвокатов, и на оказание ими бесплатной юридической помощи в 2008 году из бюджета было зарезервировано два с лишним миллиарда рублей. В 2009 году такие ассигнования должны быть даже больше. Логика Минфина может быть очень проста: если количество адвокатов увеличится в три или в четыре раза, то, соответственно, они будут претендовать на трехкратное, четырехкратное увеличение бюджетного финансирования на оказание ими бесплатной юридической помощи. Конечно же, это не так, но подобные соображения могут стать серьезнейшим препятствием для принятия указанного закона. И мне кажется, что в свете такой порочной финансовой логики его перспективы не так уж и радужны. Впрочем, все не так однозначно.

Нельзя не обратиться и к международному направлению усилий российского юридического бизнес-сообщества. К сожалению, здесь успехи еще менее очевидны. На международном уровне российские фирмы предпочитают заниматься оплачиваемыми клиентскими проектами, нежели идеологической и методологической работой, необходимость в которой давно уже назрела, к которой я всех призываю и в которой по мере скромных сил участвую.

Например, в такой важной для юридического бизнес-сообщества организации как IBA пока серьезно представлены только, насколько мне известно, два российских адвоката: Василий Рудомино как вице-президент Европейского форума, а также Илья Никифоров, который является одним из руководителей комитета IBA по арбитражу. До сих пор никто еще от России не присутствует в рабочей группе IBA по ВТО, хотя определенные попытки для того, чтобы Россия была в ней представлена, делаются. В мае 2009 года этот вопрос, как я надеюсь, будет решен. Работа в направлении представления интересов российского юридического бизнес-сообщества в этой организации, представляющей интересы бизнес-адвокатуры на международном уровне, является очень перспективной. Можно упомянуть также и о выпуске в России в конце прошлого года сборника документов IBA, который должен помочь российским юристам понять многие вещи. На основе это сборника планируется создать специальный сайт с информацией, которая приблизит российских юристов к пониманию того, что заботит международное юридическое бизнес-сообщество.

Есть еще один крайне важный практический момент, о котором нельзя не сказать и который также связан с идеологией юридического бизнеса. Все мы знаем, что сфера юридических услуг у нас четко разграничена: адвокаты сами по себе, а коммерческие организации и предприниматели, оказывающие юридические услуги, – сами по себе. Если посмотреть на это с точки зрения того, кто из государственных органов является регулятором соответствующей сферы, то применительно к адвокатам все понятно – это Минюст. А вот применительно к коммерческим организациям и предпринимателям ситуация в российском законодательстве весьма невнятная. Если следовать положениям о министерствах, то существует конкурирующая компетенция: данными субъектами должны заниматься Министерство экономического развития и Министерство промышленности и торговли (из положений о них вытекает, что компетентно регулировать эту сферу может каждое из них). Там, правда, не говорится прямо о сфере юридических услуг, но, тем не менее, указывается на предпринимательскую сферу – в том числе, получается, и на сферу оказания различных услуг, включая, что очевидно, и юридические. И поэтому встает достаточно непростой вопрос и для адвокатов, и для тех лиц, которые адвокатами не являются, но оказывают юридические услуги: стоит ли вообще привлекать внимание таких регуляторов к сфере юридических услуг? У каждого из ответов на этот вопрос есть свои плюсы и минусы.

Можно также задаться вопросом о том, не следует ли передать всю компетенцию Минюсту? Но тогда нужно вводить квалификационные требования для всех участников сферы оказания юридических услуг, т. е. фактически все должны будут стать адвокатами.

Кстати, недавно я прочитал на сайте www.thelawyer.com, что в Англии серьезно рассматривается вопрос о том, что для крупных юридических фирм в Сити, которые специализируются именно на финансовых сделках и корпоративной работе, что связано со многими рисками, должен быть учрежден специальный регулятор.

Нам, конечно же, до такого «высшего пилотажа» еще очень далеко: в России пока серьезно не стоит вопрос даже о том, чтобы создать на национальном уровне государственную структуру, ответственную за развитие всей сферы юридических услуг (совместно, конечно же, с органами самоуправления юридического сообщества).

И дело не только в пассивности государственных структур. Как известно, сегодня юристов, желающих заниматься вопросами обустройства нашего «общего дома», крайне немного (это нормально, так всегда было, есть и будет). Каждый, кстати говоря, кто даже и пытается это делать, в то же время старается одновременно решать свои собственные вопросы и думать прежде всего о своих собственных интересах, что опять-таки вполне разумно и нормально.
Важно лишь, несмотря на всю нашу разрозненность, помнить о том, что либо мы сами будем заниматься всеми этими политическими или околополитическими вопросами, либо политики будут заниматься ими так, как они сочтут нужным, а не так, как будем полагать правильным мы. Само собой разумеется, это работа на многие-многие годы.

Как известно, несколько российских юридических фирм начали думать обо всех обозначенных выше вопросах только два года назад, и хотя усилий было приложено ими немало, какие-то минимальные подвижки начинаются только сейчас. Но, тем не менее, продолжать эту непростую работу стоит. Ее направления, думаю, очевидны.

В международном аспекте это вопрос с ВТО, работа с IBA, активная позиция в ЕврАзЭС. Во внутреннем плане – это лоббирование, в хорошем смысле этого слова, интересов юридического бизнеса по всем возможным направлениям. В том числе нужно добиваться того, чтобы представители юридического бизнес-сообщества присутствовали в различных консультативных советах, занимались также реформированием законодательства по важным для нашей профессии вопросам. Впрочем, понятно, что эту задачу проще провозгласить, нежели решить.

Нужно продолжать настаивать на закреплении упоминаний о значимости сферы юридических услуг в различных концепциях, разрабатываемых и принимаемых государственными органами. Последний пример: сейчас все активно говорят о разрабатываемом проекте Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. К сожалению, в этом проекте нет ни слова о сфере юридических услуг, хотя для всех должно быть очевидно, что без развитой национальной сферы юридических услуг говорить о национальной безопасности в правовом государстве невозможно. В общем, можно констатировать, что сил и желающих заниматься всем этим мало, времени, как всегда, на это не хватает, но, тем не менее, это не повод опускать руки.